– Сева, маленький мой котик, ты когда успел отрастить такую внушительную конструкцию? Ну широкая морда, я понимаю, это для мужика нормально. Но задница?! Ты в дверях не застреваешь? На поворотах не заносит? В лоток помещаешься?
– Сам ты эта… “Конструкция” – жопа тревожно пошевелила ушами и замолчала.
– Не, Севко, в натуре. Где кошачья грациозность, где стремительные броски на фантик, где элегантное нападение на ногу? А, где все это?
– Где-где… У кота на бороде! – Сева кряхтя сполз со стула и развалился на полу. – Ну чо, так тебе лучше?
– Ну как сказать. Глядя на тебя, мой маленький дистрофик, почему то вспоминаются документальные кадры зарождение дирижаблестроения.
– Ээээ… А кто такой “Дирижопль”? – Севко заинтересованно повернулся на бок.
– Это… Это, Севачко как раз ты, только в другом масштабе. И если там, настоящий дирижабль, то у меня под ногами сейчас валяется вполне конкретный дирижопль.
– А за такие слова я могу и наказать – Сева глянул из шерсти серьезным глазом.
– Наказать? Гыыыы…. Если только на другой бок перекатишься и ногу мне нечаянно отдавишь! Зверь дикий и отчаянный… – Я нехорошо заржал, а когда успокоился, то услышал Севкин храп. Эта возмутительная скотина умудрилась уснуть, пока я его троллил!
– Вот ты гад! – через пять минут меховой бочонок заворочался, из него появились четыре ноги и сонное котэ поковыляло в темный угол. – Теперь хрен уснешь после таких обидных сравнений – Сева горестно вздохнул и покачивая непроснувшимся телом двинулся в свой закуток.
Еще минуту он там крутился пытаясь укрыться шторой, потом плюнул на это дело и подоткнув штору под голову, захрапел, тревожно резонируя в закрытом пространстве.
… Прошло пол дня. За это время случилось много интересного – Сева хорошо выспался.
-… А вот пинка под задницу хошь? – услышал я интеллигентное предложение Лиски.
Сева сидел на стуле, а внизу его караулила Лиса, делая вид, что хитрый котэ Севко нереально грамотно спрятался от нее в недосягаемом месте. Лисо могла бы в легкую запрыгнуть на стул, но хитрое бабо задумала, что то совсем каверзное.
– ГАФ! – неожиданно рявкнула Лиса и Севачко, подгоняемый неожиданно возникшим сзади реактивным эффектом, стартанул со стула, как мохнатое полено с обрыва.
– Да я и не напугался совсем! – оправдывался Севко, – Так, язык просто зачесался, вот я и того…
– Чего “того”? – гыгыкнула Лиса, – Знаем мы, что у тебя зачесалось!
– Что, не веришь, баба вредная?! – возмутился котэ, – Смотри! Вот язык, а вот я его чешу! А ты, свинина недоверчивая, так и сиди с непочесанным языком!
– Я, я “баба вредная”?! Да ты… Да за такие слова, да при человеках произнесенные, знаешь что делают с жирными котами? За такие слова, из жирных котов, все сало выдавливают!! Прямо через ихнее реактивное сопло!!!
– Иди-иди, злобное женщино! Из себя жирок дави. А то я сейчас из твоей игрушки ершик унитазный сделаю! – Сева демонстративно подкинул любимого Лисиного, глазастого червяка, давно страдающего эффектным лупоглазием, и неожиданно грациозно поймал его в свой распахнутый рот.
– АААААА! – завизжала Лисо. Она многое могла простить, но червяка…
Буквально через секунду Севко резко пожалел, что тронул святое. Мужественный его крик из кухни возвестил о том, что операция “Возмездие” – началась.
Лиско, завалив на спину этот лохматый бочонок, скакала на нем, как будто всю жизнь только и делала, что уминала жирных котэ в начинку для пельменей. А неуклюжий Сева, лежа на спине кричал что то похабное и смешно взбрыкивал задними руками, которыми никак не мог дотянуться до Лиски, выбравшей тактически правильную позицию.
– Погоди-и-и!!! – заорал из под Лисы Сева, – Чем это пахнет?
Лиса остановилась, принюхалась и подтвердила, что таки да, пахнет. Правда при этом как то подозрительно посмотрела на Севу.
Пахла коробка от пиццы, которая лежала на полу и привлекала котов запахом и тем, что она коробка. Коробки Сева любил до безумия, а если она еще и пахнет, то нет лучшей радости для мужского котэ, чем забраться в нее и начать пропитываться запахом коробки.
– Эх, заключил Севко – мала коробочка-то, для мужественного тела. А жаль, а жаль…
– Знаешь, что, котэ, а давай мы тебя почешем? – предложил я альтернативу коробке.
– Почесать… – Сева задумался чем то там в голове, – А давай.
… Следующие пол часа мужику равняли волосы на теле и голове, посредством бывшей человеческой расчески. До пуходерки дело не дошло, потому, что Севко размурчался в дочкиных руках настолько, что сам себя убаюкал и вогнал сон. А будить спящего кота мне жалко.
…А потом я распечатывал хамон, который мне прислали из Испании . Коты нервничали и спрашивали голосом Кисы Воробьянинова – “Остап Ибрагимович! Ну когда же мы будем делить НАШИ деньги?!” “Хозяин! Ну когда же мы будем кушать НАШ хамон?!
Пришлось объяснить, что слово “Наш” и “Хамон” не имеют между собой ничего общего, и употреблять их в одном контексте не стоит.
– А, что? Нам, котам, хамона – хвост по всей морде? – поинтересовался Севко свесившись с верхней ступеньки.
– Ну, в общем то, да – Подтвердил я его предположение, – Не можно вам хамон. Доктор запретил. И пацаны из интернета.
– Плиааа… – Тоскливо протянул Сева… – Доктор… Пацаны… Чо еще придумаешь? И грустно лег на ступеньку, сделав уши вертолетом и глядя на меня Ленинским прищуром.
Каюсь. Слабый я. Не выдержал котовьего гипноза. Выбрал кусочек попостнее и угостил котэ. Столько криков радости и благодарственных взглядов я не наблюдал со времен, когда предложил нынешней супруге выйти за меня за муж.
… Вот только тревожно мне, что то. Когда вес на работу, хамон остается один на один с хитрыми котэ, и висит весь такой беззащитный и ароматный. Правда высоко, но что то коты последнее время как то хитро начали смотреть на меня. А может это мне кажется…
Рекомендую почитать еще
Подпишись для получения новых статей на Email,
