Все

Только сейчас немного отошло, могу написать. Ушел от меня мой Дизя, Хитроморда, ШаггиБам и еще много-много имен. Ушел быстро, буквально за день. Утром было все нормально, потом все хуже и хуже. Днем капельница, вечером в другую клинику на анализ, ночью в стационар и там все. Сердечко встало. Даже уколом не смогли запустить.

Когда я сидел с ним в клинике, я впервые назвал его Солнечным Котенком. Я обещал, что никогда-никогда не кастрирую, что буду все разрешать, даже по столу бегать. Только поправляйся. А он смотрел на меня и потихоньку умирал. А когда я его взял из котоноски для осмотра врачом, он так закричал… Как то по человечески. Как я кричал в детстве от боли. И через пять минут – все.

Я достаточно циничный человек. Когда надо жесткий и злой. Но тут я просто выл в темноте около клиники. Выл отвернувшись от входа, тихо, сквозь зубы, что бы никто не услышал. И смотрел, смотрел видео на телефоне, где Дизя прыгает по комнате.

Это его последняя фота. Я не уберег своего котэ. Пусть мне за это скажется.

Я еще долго после этого приходил домой открывал ноут и смотрел на фото, где кот веселый, хитрый и впереди еще долгие-долгие годы жизни. Я вспоминал, как мы сидели зимой рядышком на диване и я рассказывал ему, что когда я выйду на пенсию, мы оба, старый я и уже старый Котэ будем утром выходить из дома, садиться на завалинку и смотреть на восход.

Я не знал ,что можно так привязаться к животному за такой короткий отрезок времени. Знаете, наверное когда от тебя кто то уходит, кто то, проживший с тобой много лет, то это, конечно больно. Но, наверное, в несколько раз больнее, когда от тебя уходит этот “кто то” на пике влюбленности а не на стади, когда ты Котэ воспринимаешь как нечто само собой разумеющееся.

По приходу домой первым делом шебуршишь его за ухом и радуешься его блаженной морде, когда понимаешь, что ты влюблен в свою животину.

И уже прошло достаточно времени, что бы свыкнуться с потерей. Но не получается. Даже теперь, когда Дизя всегда со мной. И даже тут он смотрит мне за спину и думает, где бы что напакостить. И заодно глядит ,что бы за спиной никто ничего не замышлял. Теперь это мой вечный талисман.

Сердце говорило, что больше никогда, никого в дом, ни одного животного. Но мозг понимал, что не я первый, не я последний. Все пройдет и кто то обязательно появится. И он появился.

Это прекрасный котенок, заводной и смешной. Когда на него смотришь, то непроизвольно умиляешься. Я его ценю, я его холю. Но любовь… Наверное нет.

Он очень фотогеничен и я попытался написать с ним котодневник, но… Ничего не получилось. И, наверное, уже не получится.

Его зовут Сева. Я знаю, что со временем прикиплю к нему душой, но когда это будет, кто скажет? Я не знаю.

(Это его помыли, поэтому и смотрит он так подозрительно).