Фотоальбом

Сайт Дизель Кот
назван в честь моего
кота Дизеля, который прожил
короткую, но очень яркую
жизнь и подарил людям много
хорошего настроения
и улыбок

Кто то и это должен делать. Приговор раньше преступления.

Странное дело. Обычно люди, живущие двойной жизнью как то тяготятся такой ситуацией. Ведь кто бы, что бы не говорил, а постоянно скрывать вторую часть своего бытия это довольно таки сложно. Как говорил Жеглов, «Всегда найдется человек, который что-то видел, что-то слышал, что-то знает». Да и просто не комфортно внутри.

Но вот у меня все по другому. Никакого дискомфорта и неудобств. Более того, я считаю что та, вторая жизнь, которую я никому не показываю, и есть основная. А просыпаться утром, идти на работу, потом домой, это, как бы второстепенная. Интересно общаться с людьми, смотреть им в глаза, слушать, как они что то требуют, спорят, доказывают, и понимать, что это всего-навсего фантом. Просто дневной фантом, которые все принимают за нормальную жизнь. Но не для меня. Для меня основная жизнь начинается после того, как я ложусь спать, точнее делаю вид, что ложусь и, закрыв глаза, произношу легендарное «Поехали!».

… Со мной это началось не так давно, года три назад. Сначала был испуг, посещение врачей, естественно без указание конкретных причин, которые меня подвигли на визиты к ним. Врачи, в основном психологи и психиатры в один голос утверждали, что со мной все нормально. Даже слишком. Стальная психика и железные нервы, вот так звучал диагноз, в переводе с их языка. Со временем я понял, что со мной все в порядке, просто кто то же должен был это делать, так, почему не я? Пока оставался непонятен выбор того, кто возложил на меня эти обязанности, да и сама личность работодателя оставалась загадкой, но как мне кажется, со временем и этот вопрос разрешится.

С тех пор прошло три года. Я заимел кое-какой опыт и, как поощрение за успешно проделанную работу, периодическую возможность слышать мысли собеседника. Причем далеко не все мысли, а только которые несли резко негативное отношение ко мне и в будущем могли представлять угрозу. Вот такой забавный бонус.

Поехали.

Человек сидел за столом и при свете тусклой лампочки, что то писал. Я осторожно прикрыл за собой дверь и сделал два шага по мягкому ковру в направлении пишущего. Человек был увлечен своим делом настолько, что категорически отказывался замечать меня. Пришлось пройти еще немного и бесшумно опустится в мягкое кресло. Перед мягкой посадкой я бросил взгляд через плечо человека и догадался – готовится к экзамену. И судя по формулам, к экзамен по математике.

На нем была светлая рубашка с закатанными рукавами и потертым воротом. Из под коротких брюк торчали волосатые ноги с поджатыми пальцами. Я, кстати тоже так делаю, когда задумываюсь, мелькнула мысль.

Василий Дмитриевич Ивлев, так звали паренька, который в данный момент готовился к выпускному экзамену в довоенном, 1935 году. Это был сын одного Московского начальника в сфере снабжения, которого потом расстреляли за воровство. Но это было потом, а сейчас Василь писал формулы, а в другой комнате слышался приглушенный говор домочадцев, в который красивым баритоном вплетался голос отца Василия.

Я тихо щелкнул предохранителем и предупреждая крик жертвы, приложил к губам указательный палец недвусмысленно кивнув на винтовку.

Вот до сих пор не могу понять логику куратора задания. Каждый раз он мне подсовывает такой инструмент, что хоть стой, хоть падай. И спросить не у кого, поскольку о существовании куратора я только знал, но в глаза никогда не видел.

— Вы кто?! – скорее удивленным, чем испуганным шепотом спросил Василий.

— Будущее, Вася. Будущее. И не давая времени удивиться продолжил, — Скоро война Вася, скоро. Через шесть лет. А потом знаешь что? Потом мы победим. Но между этими, двумя событиями случится нехорошее. Ты, Вася, прикинув своим математическим умом, (а ты же отличник по математике, да?), так вот. Ты прикинешь наши шансы на победу и придешь к выводу, что шансов маловато как то. А еще папашке твоему лоб зеленкой смажут и это будет последней каплей. Каплей в реку твоей подлости и предательства. Потому, что ты, Васятка, станешь полицаем, а потом и старшим полицаем. А еще немного погодя ты прикинешься сбежавшим из концлагеря пленным, тебя подберет красивая деваха из соседней деревни, пожалеет и приютит. А потом придут твои хозяева и сожгут всю деревню вместе с жителями. Потом у тебя еще много будет подобных подвигов. А после войны, ты один из немногих сумеешь спрятаться в чужой стране по чужим документам. И будешь точно так же, при свете лампы писать мемуары про свое «геройское» прошлое. Хотя нет, не будешь. Я, собственно здесь как раз за этим.

Василий Дмитриевич Ивлев, в настоящее время почти уже студент Горного института, а впоследствии предатель, убийца, военный преступник и популярный писатель на тему о войне, смотрел на меня недоверчиво, как мы смотрим на фокусников. И без страха. Наверное ему казалось, что это все шутка, чей то розыгрыш, хоть и не совсем смешной. То, что я ему рассказал просто не укладывалось у него в голове. Какая война? Какой предатель? Впереди только окончание института и широкие перспективы, не без помощи отца, конечно.
Каюсь, грешен я. Никто от меня не требует рассказывать занимательные истории из несостоявшегося будущего приговоренного, но я считаю, что это как то не честно, убивать человека, который не знает, за что ему такой вот кривой реверанс судьбы.

… Тихо щелкнул выстрел и младший Ивлев остался сидеть на стуле глядя в вечность широко открытыми глазами.

Я прикрыл за собой дверь, прислонился к стене и закрыл глаза. В доме вкусно пахло выпечкой, ароматным табаком и… временем. Именно так, временем. Каждый раз принюхиваясь я удивлялся, как все таки по разному пахнет время в различных эпохах. Я даже не смогу описать эти запахи, потому что не знаю с чем их можно сравнить.

А потом зазвонил будильник, я открыл глаза и привычно потопал в ванну, принять душ перед работой. Хотя, что на самом деле для меня работа, я еще для себя не уточнял. Дневная, где бумаги, коллеги, зарплаты, или ночная, честная и быстрая.

Привычно вытащил из под ванны средство для оттирки рук от ружейной смазки и запаха пороха, я еще раз втянул носом с тыльной стороны ладони еле уловимое амбре хорошо проделанной работы и принялся оттирать его под струей горячей воды.

Да, именно поэтому я и перестал бояться своей ночной работы. Я перестал думать о своем психическом состоянии после того, как наутро, после первых, пробных выстрелов, просыпался с запахом пороха на руках. Потом периодически на себе находил то веревочку, обмотанную вокруг пальца, то шерсть от чужого ковра, застрявшую под ногтями. И еще потому, что история, которую я знал, неуловимо менялась. Менялась настолько незаметно, что если не знаешь на что обратить внимание, никогда не заметишь…

Продолжение следует?

Рекомендую почитать еще

Подпишись для получения новых статей на Email,

или заходи в мой Инстаграм

Google
Эта запись опубликована в рубриках: Серьёзное. Метки записи: , . Постоянная ссылка.



8 комментариев Кто то и это должен делать. Приговор раньше преступления.

  1. Агния пишет:

    Где продолжение?)

  2. Агния пишет:

    Следует))

  3. TATanna пишет:

    Ага, следует.
    Заинтриговал…

  4. СанСаныч пишет:

    Была бы, интересно, жизнь лучше, если бы санитары прошлого убирали аппендиксы настоящего вот таким образом?! Хренсдва, мне кажется..

Добавить комментарий